Archive for Январь, 2013

Январь 27, 2013

Дом выходит в сад.. (О стихотворении Льва Скрынника)

После новогодних праздников не грех подумать и о весне. Тем более что белизну цветущих садов весной часто сравнивают с белым цветом настоящего снега. Так почему бы не перенестись мечтой в эту цветущую и благоухающую пору? Стихотворение сумского поэта Льва Скрынника – как раз о ней.

Стихотворение говорит о том времени, когда человек без конца наслаждается красотой и каждую минуту ожидает от природы еще больших чудес. Но может ли случится так, что эти его ожидания будут обмануты? От стихотворения у меня осталось противоречивое впечатление. Вполне возможно, эта противоречивость связана скорее с самой темой стихотворения…. Как-никак, весна….

В первой строфе мы сразу же погружаемся в атмосферу цветущего сада.

Весной бездомной дом уходит в сад,
и зарастает вишнями до пят,
как старый хиппи на краю вселенной.
Вокруг, жужжа, галактики цветут,
а он кряхтит и ощущает зуд
смолистых соков в деревянных венах.

В этой строфе все построено на противоречиях: дом оказывается в «бездомном» мире весны, да в придачу еще и «выходит и в сад», то есть, покидает привычное свое место. А в последних строчках он подобно живому дереву, «ощущает зуд смолистых соков». Впрочем, современного читателя, наверно не удивишь тем, что дом чувствует «свои деревянные ребра» (то есть, вены). «Старый хиппи» — ключевой образ. В нем и усталость, и протест против привычного порядка вещей. А то, что он оказывается «на краю вселенной», еще больше интригует читателя. Читатель ждет, что в следующей строфе он узнает о судьбе этого хиппи еще больше.

Но вторая строфа переносит нас в интерьер дома, расставляет другие акценты.

В нём прели зреют по сырым углам,
зимуют с ними как забытый хлам,
и наши покорёженные тени.
Но, хлопнув ставнями подслеповатых глаз,
сквозняк вспугнёт их хаосом проказ,
и захлестнет травой крыльца колени.

Теперь нас уже интересуют другие вопросы. Почему тени – «покореженные»? Что такое особенное им пришлось пережить в прошлом? А роль дома оказывается неожиданно пассивной. Ему, как сказочному Вию, сквозняк открывает (или закрывает?) глаза. И описываемые события снова погружаются в хаос противоречий (извините, проказ).

Первая строчка третьей строфы дает неожиданно выпуклый осязательный образ.

Птиц молодые слыша голоса,
ладонью тёплой солнца полоса
касается шероховатых досок.
И тени в папоротник выскользнув бочком,
не вспоминают больше ни о ком,
любуясь, как грозы мелькает посох,

Ладонь касается «шероховатых досок», но это «теплое» прикосновение ведет не к пробуждению. Оно заставляет читателя раствориться в пейзаже. В третьей строфе мы уже забываем и про «старого хиппи», и про «покореженную» судьбу теней. Даже сами тени, кажется, «не вспоминают больше ни о чем». И только «посох» грозы как будто все еще зовет куда-то вдаль…

Но в первых строчках следующей строфы действие снова оборачивается бездействием, пассивностью.

как май картавит в дальнем далеке,
как тишину на нежном языке
вышёптывает мотыльками вечер…
Тогда, возможно, вспоминает дом
о времени счастливом и простом,
как и вся жизнь отпущенном на ветер.

Намерение совершить действие переходит в речь, которая заканчивается шепотом. Но о чем этот шепот?  Темы, которые доминировали в первых строфах, забыты напрочь. Дом вспоминает «о времени счастливом и простом», то есть, о чем-то более раннем, чем все описанное выше. Даже «посох» грозы навсегда остается в прихожей как некое приятное воспоминание.

Последняя строфа – окончательный триумф пассивности. Дом засыпает.

И наши тени поглощает ночь,
дом засыпает, и ему помочь
готовы своим тремоло цикады.
Пора и нам: прощание с весной
(как леденец, что тает за щекой)
нас убивает этим сладким ядом.

Не знаю, как другим, но лично мне «тремоло цикады» скорее мешает, чем помогает заснуть. Звучащее на иноземный лад слово «тремоло» никак не подкреплено предыдущим образным строем, и поэтому звучит как новая, требующая своего раскрытия тема. Но стихотворение оканчивается слишком быстро, чтобы так или иначе удовлетворить наше любопытство.

Теперь посмотрим на стихотворение полностью.

Весной бездомной дом уходит в сад,
и зарастает вишнями до пят,
как старый хиппи на краю вселенной.
Вокруг, жужжа, галактики цветут,
а он кряхтит и ощущает зуд
смолистых соков в деревянных венах.

В нём прели зреют по сырым углам,
зимуют с ними как забытый хлам,
и наши покорёженные тени.
Но, хлопнув ставнями подслеповатых глаз,
сквозняк вспугнёт их хаосом проказ,
и захлестнет травой крыльца колени.

Птиц молодые слыша голоса,
ладонью тёплой солнца полоса
касается шероховатых досок.
И тени в папоротник выскользнув бочком,
не вспоминают больше ни о ком,
любуясь, как грозы мелькает посох,

как май картавит в дальнем далеке,
как тишину на нежном языке
вышёптывает мотыльками вечер…
Тогда, возможно, вспоминает дом
о времени счастливом и простом,
как и вся жизнь отпущенном на ветер.

И наши тени поглощает ночь,
дом засыпает, и ему помочь
готовы своим тремоло цикады.
Пора и нам: прощание с весной
(как леденец, что тает за щекой)
нас убивает этим сладким ядом.

——————

Стихотворение Льва Скрынника основано на чистом впечатлении. Читая его, мы открываем для себя глубину чувства, вызванного буйством цветущего сада. Это чувство порождает целый ряд образов и сюжетов, которые как бы разрывают стихотворение на части. Но, именно благодаря своей противоречивости, они увлекают читателя, заставляют его живо представить себе картину цветущего сада. Вглядываясь в нее, мы не находим в ее весеннем хаосе единого центра, а стихотворение (как леденец в последней строфе) тает слишком быстро для того, чтобы мы могли все понять и разобрать. Но от растаявшего леденца остается незабываемое впечатление. Стихотворение дает толчок воображению читателя. И это, как мне кажется, является главным достоинством стихотворения.

Василий Клименко

Реклама
Январь 24, 2013

День рождения Сергея Владимировича Тихенко

21 января – день рождения Сергея Владимировича Тихенко, активного члена клуба, общественного деятеля, патриота нашего города, гуманиста, коллекционера и просто хорошего человека. Пользуясь обычаем, согласно которому поздравления уместны еще в течение месяца после дня рождения, Исторический клуб им. А. Булатовича сердечно поздравляет Сергея Владимировича, желает ему здоровья, удачи во всех видах деятельности.
Январь 20, 2013

День рождения редактора

19 января весь православный люд празднует праздник Крещения Господня.  А в нашем  историческом клубе тоже праздник – День Рождения редактора Василия Клименко

Отметив мужество смельчаков, купающихся в проруби, члены клуба, вооружившись подарками и поздравлениями,   направились в дом с прекрасным видом на Троицкий собор.

Уверены, что читатели нашего сайта заметили содержательные статьи Василия Клименко.

Статьи Василия — большой труд, связанный с изучении освещаемой темы, большого количества используемой литературы, это внимательный вдумчивый анализ исторических и литературных проблем и профессиональный подход. Смело можно утверждать, что клубу повезло, что среди нас есть такой  самобытный, интересный автор, редактор, художник, поэт, философ, переводчик.

Результатом праздника стало решение организовать художественную выставку работ Василия.

Исторический клуб им. А.Булатовича сердечно поздравляет Василия Клименко с Днём Рождения, желает творческих успехов в работе над выставкой и здоровья! А также благодарит за труды и ожидает дальнейшего сотрудничества на благо распространения исторического и культурного дела в качестве редактора нашего сайта: http://bulatovichclub.org/

IMG_3888