Мода 1900-1950-х годов и семья Смирновых Часть третья

Юлия Лесина

В 1920-30-х годах Людмила Смирнова работала в одной из сумских контор, ведь как не крути, а полученное ею классическое образование в гимназии дорогого стоило, особенно, если учесть какой огромный процент граждан новой страны был безграмотным. Жалованье было небольшим, но давало возможность хоть как-то существовать вдвоем с матерью.

Выкройки из дореволюционных журналов мод вместе с огромными пачками писем от дорогих сердцу людей, а также связанные с профессиональными интересами ее отца — секретаря Кадетского корпуса Михаила Всеволодовича хранились в огромном шкафу, плотно спрессованные и перевязанные ленточками. Мир до 1917 года остался в прошлом. Но жизнь продолжалась, и Людмила наблюдала за всеми тенденциями, которые диктовала мода социалистической родины.

Говорить о мужской моде 1930-х годов не имеет смысла, поскольку ее не было — все мужчины, как правило, были одеты одинаково: рубашка, брюки, пиджак. Зимой ватник или полупальто. Все практически одного фасона и темного цвета. Типичный летний мужской костюм состоял из белых полотняных штанов и косоворотки навыпуск. Большим шиком считался в подражание Сталину военизированный френч с воротником-стоечкой и накладными карманами. Надо сказать, что так одевались преимущественно партийные руководители и начальство высшего и, отчасти, среднего звена. При всем однообразии этой одежды, она заметно отличалась качеством ткани и пошива.

Все виды головных уборов окончательно вытеснила кепка ( фуражка), которая, как символ рабочего класса особо приветствовалась и встречалась практически на всех фотографиях послереволюционных лет, вплоть до середины 1930-х. Исключением и особым шиком была разве что тюбетейка, вероятно, символизировавшая братскую дружбу с народами Средней Азии Особенно ценились тюбетейки сшитые из церковных облачений.

Если же говорить о женской одежде, то в Сумах 1930-х годов очень популярными были цветастые (в цветочек, горошек, клеточку) или однотонные летние платьица. Как правило, в женском гардеробе подобных вещиц всего было две: белое или светлое – к празднику, серое или коричневое — на каждый день. Кстати сказать, самым популярным цветом становится белый, символизирующий радость, счастье и душевный подъем, — чувства, которые, судя по всему, должны были постоянно испытывать советские граждане.

В Сумах в 1930-е годы небывалая мода была на вышитые машинкой воротнички ( в которых острые уголки были ажурными, как кружево). Белые в стиле модерн ( рисунки находили в дореволюционных журналах мод) или черные, обпикованые бежевыми нитками изысканные воротнички украшали платья сумчанок.

В те годы «буржуазные» шляпки еще носили, но уже не охотно: им на смену пришли береты — черные, синие, или считавшиеся особо шикарными, бежевые. Постепенно пестрые ткани в одежде сменялись темными. Поскольку, определяющим в образе советской женщины стал девиз: главное ничем не выделяться, быть как все и выглядеть почти униформенно.

В тридцатые годы однозначно буржуазным и преследуемым элементом были объявлены все украшения и бижутерия. Впрочем, многие сумчанки ( особенно пожилые дамы) не подчинялись подобным нововведениям, и все же украшали свою одежду ( даже домашние халаты!) брошками. Таковыми были Людмила и Анна Смирновы.

Парфюмерия считалась невиданной роскошью, а косметика, имеющая явно буржуазные корни, была практически исключена из обихода советских граждан, равно как и меховые шубы. Потому продолжительный период времени советские женщины не знали что такое макияж, а зимой носили скромные стеганые на вате пальто.

А в 1941-м в жизнь советских граждан ворвалась война и, как минимум, до середины 1950-х, ни о какой моде говорить не приходилось – голод и холод диктовал свои тщедушные линии силуэтов и «утепленные» тенденции.
Во время войны, а также в период немецкой оккупации Людмила и Анна Смирновы оставались в Сумах. Говорят, что по наводке определенных лиц, в их комнатушке появлялись немецкие офицеры и тщательно перерывали дореволюционный семейный архив Смирновых.

Ведь Михаил Всеволодович по долгу службы, и по призванию вел обширнейшую переписку со многими известными людьми своего времени. Говорят, что были письма и от Антона Павловича Чехова, которыми и завладели немцы-коллекционеры.

Победа 1945 года вдохнула мир, надежду и ощущение обновления в сердца людей. Однако нищета, разруха и тотальный дефицит многие последующие годы оставались приметами времени. Что касается моды, то мужчины еще долго ходили в гимнастерках и военных кителях, а вот женщины…

Прошедшие пол мира советские воины, везли своим женам трофеи в виде меховых манто, воротников, муфточек, шляп и сумочек. В Сумах в 1950-е годы осенью и весной можно было встретить женщин в шерстяных пальто с появившимися тогда подплечниками, туфельках, с клатчами ( маленькая вечерняя сумочка без ручек) и в изящных шляпках, получивших в народе неодобрительное название «минингитка» ( поскольку она закрывала уши и некоторую часть головы).

Кроме того, в Сумах стали появляться новые, до того невиданные ткани — блестящий креп-сатин, полупрозрачный шелковый креп-жоржет и панбархат, из которых шили ( или перешивали) блузки, платья. Появились шляпки с розочками и другими украшениями. Сия гламурность уже не воспрещалась, ибо считалось, что народ, завоевавший победу ценой таких невероятных усилий достоин хоть небольшой, но роскоши.

Правда, были моменты, забавлявшие Людмилу Смирнову. Дело в том, что сумские модницы, обладая привезенными из-за границы вещами, зачастую не знали как «это» надевать, и не догадывались куда. Потому, случалось, надевали роскошные, расшитые золотыми нитями и биссером пеньюары ( ну откуда им было знать, что это одежда для спальной комнаты?) и, думая, что они в вечерних платьях, являлись на праздник или в кино.

К слову, о кино. Настоящей отдушиной для Людмилы Смирновой, впрочем, как и для всех ее современниц была возможность сходить в кино и отвлечься от совсем не праздничной, и все еще полуголодной послевоенной действительности. Еще в 1948 году Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение «О выпуске на экран заграничных кинофильмов из трофейного фонда». Потому и в пятидесятые, когда и стационарные театры и кинопередвижки массово транслировали эти фильмы и с особой гордостью граждане читали перед началом фильма: «Трофеи советской армии».

Фильмы привозили как немецкие, так и американские, среди которых «Девушка моей мечты», «Бессмертный вальс», «Серенада солнечной долины» «Тарзан», «Большой вальс» ( с Луизой Райнер), «Сестра его дворецкого», «Грезы», «Мадам Бовари», «Всегда, когда я счастлива», «Кого боги любят», «Рембрандт», «Индийская гробница», «Джузеппе Верди», и т.д.

Это было удивительные минуты. На экранах, в сопровождении великолепной эстрадной и классической симфонической музыки появились красивые женщины — кинодивы 1940-х. Они были жительницами изысканного и блестящего мира, которого у советских женщин никогда не было. Лорен Бэколл, Марлен Дитрих, Ава Гарднер, Рита Хейворт, Мэри Пикфорд, Дина Дурбин, Лана Тернер (суперзвезда Голливуда, снимками которой американские солдаты во время Второй мировой войны украшали все свои казармы) — были воплощением идеалов своего времени.

Не удивительно, что миллионы отечественных красавиц после просмотров этаких заграничных киносказок, стали более придирчиво относится к своей внешности, а то и вовсе бросились копировать звезд — выщипывали брови, рисовали изгиб угольным карандашом, завивали волосы, отбросив теплые платки и косынки. Морочили голову модисткам, дабы те скроили и сшили из остатков ткани нечто подобное виденному на экране. Сумские портнихи и не догадывались, что модные силуэты, эффектно смотревшиеся с экрана, создавали известные французские кутюрье.

Ведь когда началась Вторая мировая, практически все дома мод в Париже закрылись или были эвакуированы в Америку. Центр создания модных образов переместился в Голивуд, а результаты работы модельеров зрители видели в фильмах. Людмила Смирнова, которой тогда было уже шестьдесят лет, копировать послевоенную моду уже не спешила. Она лишь с удивлением взирала на Марлен Дитрих, которая первой надела брюки и стала открыто использовать элементы мужского гардероба и аксессуары при создании своего неповторимого стиля. Тонкие вздернутые брови, томный взгляд, длинная сигарета в тонких пальцах — такой образ навсегда остался фирменным кадром Дитрих.

Образ же Людмилы Смирновой останется в корне противоположным. Он характеризовался женственностью, кокетливостью, а еще… ее «породу» выдавала всегда на редкость прямая спина. Не случайно, именно за правильность осанки и образованность ее мать Анну Ивановну местные жители прозвали «графиней».

Благодаря Анне и Людмиле Смирновым сохранившим многие документы и предметы быта (некоторые из них сегодня украшают постоянно действующую экспозицию филиала краеведческого музея на ул. Покровской) сумские краеведы значительно пополнили свой запас знаний и представлений о жизни города Сумы в начале ХХ века.

К сожалению, после смерти Смирновых в 1970-х годах большая часть архива была сожжена. Людмила доживала жизнь в полном одиночестве. Она не намного пережила свою мать, и была похоронена племянником – сыном сестры Веры, приехавшим из Куйбышева. Фотографии Смирновых, сохраненные в коллекциях сумских краеведов, рассказывают о судьбе этой уникальной семьи и истории моды за 50-летний период.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: