Фатальный жребий. Отрывок третий

Юрий Кочи

Читать предыдущую часть

«Так сложилось, что начиная со времён учёбы в упомянутой Школе… судьбы Лермонтова и Мартынова много раз пересекались. Петербург, Пятигорск, проблема пропавшего письма Мартынова в Тамани и даже участие обоих в отряде Галафеева в упорном и кровопролитном сражении у р. Валерик летом 1840 г. в Чечне.

После «Школы…» – путь Лермонтова лежал в лейб-гусарский, а Мартынова – в лучший гвардейский Кавалергардский полк, тот самый полк, где пришлось служить Жоржу Дантесу – приёмному сыну голландского посланника в Петербурге, от руки которого, и тоже на дуэли, погиб Пушкин.

«Две исторические фигуры – Лермонтов и Мартынов, шедшие по жизни зигзагами, но параллельным курсом…. О первом осталась память как о великом Поэте, талант которого был сравним разве что с Пушкиным. Второй – Николай Мартынов – известность приобрёл, фактически, только после дуэли с первым.

Они шли по жизни, как два разновеликих корабля, вышедших из одного и того же порта. Следуя своим курсом, они иногда сближались и шли совсем рядом. Порой, они встречались в заморской гавани и общались, как вышедшие на берег моряки, рождённые в одной стране, но говорящие на разных языках, служившие одному хозяину, но жившие по разным «понятиям» кодекса морали и чести» («Герои не нашего времени» изд. 2011 г. Кочи Ю.В.)

Итак, прибыв со Столыпиным и Магденко в Пятигорск, Лермонтов первым долгом вспоминает о Мартынове и велит (хозяину гостиницы) послать за ним.

Думаю, он стремится и даже рад предстоящей встрече. И зовёт он Мартынова не для того, чтобы ещё раз полюбоваться его кинжалом, узнать у него о здоровье Эмилии Верзилиной и, конечно, не для того, чтобы тот стал позировать ему для очередной карикатуры.

Скорее всего, цель предстоящей дружеской встречи за бокалом вина – это желание узнать Пятигорские новости, как поживают старые приятели и, возможно, поинтересоваться «самочувствием» коменданта Ильяшенкова, которому они должны доложить о своем прибытии.

*

Что представлял собой довольно провинциальный Пятигорск того времени (напомню – 40-е годы ХІХ века)?

Шла «бесконечная» Кавказская война, которая то затухала, то вновь разгоралась, как непогасший костер. До ее конца оставалось более 20-ти лет. Официально она была закончена уже в правление Александра ІІ, который унаследовал её от своего отца Николая Павловича (Николая І).

Война шла, собирались экспедиции, горели непокорные аулы, лилась кровь горцев-«моджахедов» и русских солдат, а Пятигорск, находясь как бы вдали от «эпицентра» боёв и на окраине Кавказских гор, жил своей жизнью.

В одном из своих стихотворений Лермонтов довольно точно назвал тихий, «умиротворённый» Пятигорск того времени кавказским Монако.

Очарователен кавказский наш Монако!
Танцоров, игроков, бретеров в нём толпы;
В нём лихорадят нас вино, игра и драка,
И жгут днём женщины, а по ночам клопы.

Вчитываясь в каждое слово четверостишья, натыкаюсь на французское слово «бретер» (Bretteur) – скандалист, задира, дуэлянт. И их там толпы – этих самых «бретеров», игроков и танцоров. (Интересно, кем себя считал Лермонтов?).

Факты дуэльных встреч со стрельбой на жизненном пути Поэта были прослежены его биографами. Один из них – Михаил Давидов (он ссылается на материалы о Лермонтове. – В.Х. Хохрякова) – насчитал их три. Кроме Эрнеста де Баранта и Мартынова, он стрелялся со своим родственником Столыпиным из-за своей двоюродной сестры. (Случилось это в 1830, когда Мише было всего шестнадцать лет). Обстоятельства дуэли покрыты мраком…

С именем Лермонтова связывают ещё пять околодуэльных и преддуэльных ситуаций». Назову только две из них: с Н.П. Колюбякиным и Р.И. Дороховым.

Исследователи – современники Лермонтова считали, что, несмотря на сходство характеров с Мартыновым, именно склонный к громким фразам разжалованный в солдаты нижнегородского драгунского полка Колюбякин – «вылитый» Грушницкий («Герой нашего времени»).

Второй, из названных, – Руфин Дорохов – личность на Кавказе легендарная. Он же – прототип Долохова в романе Л.Н. Толстого «Война и мир».

Вначале Руфин хотел «проучить столичную выскочку» (Лермонтова), но недоразумение удалось устранить и они даже подружились. Именно Лермонтову Дорохов, после тяжёлого ранения, доверил свой отряд – «команду охотников и таких же отчаянных головорезов».

И, наконец, вот что пишет о Лермонтове историк Тенгинского пехотного полка Д. Ракович: Лермонтов принял от него (Дорохова) начальство над охотниками, выбранными в числе сорока человек из всей кавалерии. Это команда головорезов, именовавшаяся «Лермонтовским отрядом», рыская впереди главной колонны войск, открывала присутствие неприятеля, как снег на головы, сваливаясь на аулы чеченцев и действуя исключительно холодным оружием, не давая никому пощады. Лихо заломив белую холщовую шапку, в вечно расстегнутом и без погон сюртуке из-под которого выглядывала красная канаусовая рубаха, Лермонтов на белом коне не раз бросался в атаку на завалы. Минуты отдыха он проводил среди своих головорезов и ел с ними из одного котла, отвергая излишнюю роскошь, служа этим для своих подчинённых лучшим примером воздержания…»

Читать следующую часть.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: