Взгляд из двух разных углов и Черный квадрат Малевича

Василий Клименко

В связи с лекцией С.И.Побожия о творчестве Казимира Малевича и статьей нашего постоянного автора Маргариты Сергиенко мне вспомнилась известная «Переписка из двух углов», имевшая место летом 1920 года. Как мне кажется, тема этой переписки тесно связана с ситуацией, в которой стало возможно создание «Черного квадрата» и его прославление.

Участники переписки – Вячеслав Иванов, поэт-символист, организатор знаменитой «Башни», в которой, начиная с 1905 года, собирался кружок символистов, и Михаил Гершензон, литературовед, философ, одни из авторов сборника «Вехи». Предметом дискуссии становится культурная традиция и место человека в ней. И осмысливается все в контексте идей того времени.

В.Иванов говорит, что он «привык бродить в «лесу символов»». М.Гершензон возражает – ему «душно» внутри культуры, и он хочет вырваться за ее рамки.

М.Гершензон пишет: «Я знаю слишком много, и этот груз меня тяготит. Это знание не я добыл в живом опыте…. Несметные знания, как миллионы неразрываемых нитей, опутали меня кругом, все безликие, все непреложные, неизбежные до ужаса…. Огромное большинство их мне вовсе не нужно. В любви и страдании мне их не надо, не ими я в роковых ошибках и нечаянных достижениях медленно постигаю мое назначение, и в смертный час я конечно не вспомню о них».

В.Иванов отчасти согласен с ним: «…то умонастроение, какое вами в настоящее время так мучительно владеет, — обостренное чувство непомерной тяготы влекомого нами культурного наследия, — существенно проистекает из переживания культуры не как живой сокровищницы даров, но как системы тончайших принуждений». Но он пытается убедить своего собеседника, что освобождение все же возможно в рамках существующей культуры – в зависимости от того, как человек относится к ней: «Мне же думается, что сознание может быть всецело имманентным культуре, но может быть и частию лишь имманентным ей, частию же трансцендентным, — что́, впрочем, и показать легко на особенно важном в связи беседы нашей примере. Человек, верующий в Бога, ни за что не согласится признать свое верование частью культуры…»

М.Гершензон же убежден в том, что при современном ему состоянии культуры сама трансценденция как выход за рамки культуры к Абсолюту и к Богу оказывается невозможной: «Мне кажется: какое бы счастье кинуться в Лету, чтобы бесследно смылась с души память о всех религиях и философских системах, обо всех знаниях, искусствах, поэзии, и выйти на берег нагим, как первый человек, нагим, легким и радостным, и вольно выпрямить и поднять к небу обнаженные руки, помня из прошлого только одно — как было тяжело и душно в тех одеждах, и как легко без них».

Теперь вернемся к Малевичу. Утверждая новые принципы в искусстве, он говорит, что художник должен «преобразиться в нуле форм». Но разве не ту же мысль высказывает Михаил Гершензон, говоря о своем желании «выйти на берег нагим»? Конечно, между одним и другим огромная разница. Ученый только мечтает, оставаясь при этом поклонником той культуры, против которой он в глубине души бунтует. Художник действует и в своем бунте против культурной традиции пытается разрушить эту традицию «до основания».

Вполне естественно, что такое мироощущение было преобладающим для эпохи, когда революционный лозунг «разрушим до основания» относился не только к искусству, но и ко всем сферам жизни человека.

Но стоит задумать и над тем, что всякий раз, когда подлинный художник пытается создать что-то новое и не удовлетворяет теми средствами, которые готова предоставить ему культурная традиция, он действительно ощущает себя «нагим» перед открывшимися ему истинами. И отнюдь не всегда это освобождение. Чаще всего страдания и отчаянный поиск выхода. И счастлив тот художник, который в конце концов находит выход в рамках культурной традиции, когда в момент творчества он способен преобразить предоставляемые культурой средства выражения, приспособить их к новым задачам.

А когда такого преображения не происходит, когда все средства выражения становятся чужими, несут в себе слишком тяжкий груз чужой жизни и чужих мыслей, рождается Черный квадрат. И дело здесь даже не в особенностях личной судьбы Казимира Малевича, не в уровне его образования и глубине его познаний в культуре. Важно то, что Черный квадрат пользовался и пользуется популярностью, что он стал выражением мироощущения большого количества людей. В этом смысле его появление в истории искусства отнюдь не случайно. И «Переписка из двух углов» помогает нам понять это.

Реклама

One Comment to “Взгляд из двух разных углов и Черный квадрат Малевича”

  1. Вот как братья Гонкуры предвосхитили то мироощущение, о котором говорит Гершензон:

    …Подумать только — в наше время, когда все бумаги сохраняются, среди моих знакомых, посвятивших себя литературе, искусству, театру, финансам, может быть и политике, не найдется такого человека, значительного или незначительного, чтобы друг или недруг не хранил о нем в портфеле двух-трех томов, которые еще найдут своих издателей. И к тому же у каждого из этих людей в собственном портфеле лежит почти завершенный том воспоминаний. Это заставляет опасаться за память будущих поколений. И это единственное, что побуждает меня думать о конце света: ведь настанет же такой день, когда человеческая память свихнется под тяжестью миллионов томов, насочиненных для нее за один-два века; зачем же тогда нашему старому миру продолжать свое существование, раз и вспомнить о нем будет невозможно?…

    25 марта 1857 года

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: