Терновские корни графини Уваровой

фото уваровой 2

                                                                                               Юлия Лесина

В мировой истории имена женщин ученых, как правило, встречаются крайне редко. Вчитываясь в их биографии, понимаешь, что  жизнь их была полностью посвященная науке. Исключительный пример того, когда  события   биографии   вызывают  интерес не меньший, чем  факты научных достижений —  жизнь графини  Уваровой.  Прасковья Уварова( 1840-1924)  была  одной из первых русских женщин, получившей звание почетного академика.  Ее вклад в развитие науки и культуры огромен. Велико было и ее личностное обаяние, и жизненная энергия.  Впечатляет то, что в отличие от многих женщин ученых, в  судьбе  Уваровой все «женское» было реализовано сполна: она была красива, умна, обаятельна,  имела  завидный успех в свете.Ее живописали  лучшие художники.  Но самое главное — ей выпало счастье любить и быть любимой,  в счастливом браке воспитать семерых детей! Для многих поколений отечественных ученых  Прасковья Уварова была  примером самоорганизации и самоусовершенствования. Для нас нынешних  имя графини Уваровой, к сожалению,  мало знакомо. В интернете зачастую неправильно указывается место ее рождения – «село Бобрики Лебядянского уезда». А ведь для   жителей Сумской области графиня Уварова —  должна быть особой гордостью, поскольку  она уроженка села Бобрик ( что недалеко от Тернов, Беликовки, Анновки-Терновской) Белопольского района!

Род Щербатовых и усадьба в Тернах

 терны усадьбаПрасковья Уварова ( урожденная княжна Щербатова) родилась 28 марта (9 апреля) 1840 года  в семье князя Щербатова —  одной из самых родовитых семей Российской империи, ведущей свое начало от Рюриковичей. Надо сказать, что  в  этом знаменитом роду было немало историков, просветителей, военных.  Пожалуй, самым известным  среди  ее родственников был  русский историк и философ князь Михаил Михайлович Щербатов. Отец Прасковьи  князь Сергей Александрович Щербатов, полковник,  кавалер, предводитель Лебединского уездного дворянства, был близко знаком с А.С. Пушкиным и хранил экземпляр «Кавказского пленника» с авторской дарственной надписью: «Другу моему Сергею». Мать –  Прасковья Борисовна, урожденная княжна Святополк-Четвертинская была высокообразованной женщиной. Круг ее интересов был довольно широк. Помимо «стандартного» набора увлечений великосветской дамы, Прасковья Борисовна знала толк в сельскохозяйственной технике и постоянно выписывала из-за границы новые модели молотильных и других машин.  Родовое имение Щербатовыхнаходилось в Тернах. Близлежащие села, в том числе и  Бобрик, тогда Лебединского уезда Харьковской губернии (ныне Белопольского района Сумской области) принадлежали им же. Скорее всего Прасковья родилась в  Терновском имении, а поскольку  в те годы княжеская церковь в Тернах перестраивалась из деревянной в каменную, то  крестили её в Бобрике. Дело в том, что в метрических книгах церквей никогда не указывалось место рождения, а только дата рождения и место крещения —  в нашем случае церковь св.Марии Магдалины села Бобрик Лебединского уезда Харьковской губернии.Детство маленькой Прасковьи проходило  в огромном,  цветущем, благоухающем поместье. А дом ее родителей был настоящим дворцом. Многочисленные комнаты украшали произведения искусства —  картины Фрагонара, коллекция старинного оружия, военные доспехи, скульптура, чудесная мебель, ковры, посуда.   Кстати, роскошь интерьеров  сохранили фотографии, сделанные незадолго до революции художником и  фотографом Михаилом Зиновьевым, который служил у Щербатовых и обучал княжеских детей рисованию (когда-то эти фотографии были в Сумском художественном музее). Украшением имения был и  замечательный парк, устроенный в 1700-х годах первой владелицей Тернов —  графиней Анастасией Васильевной Гендриковой, родственницей Екатерины I. Дочь Гендриковой Марфа вышла замуж за князя Щербатова. Их свадьба была знаменита еще и тем,  что  сама императрица Елизавета Петровна, исполнила роль свахи в этом  замужестве и закрепила за Марфой Щербатовой имение Терны  (в котором, к примеру, в  1750 году  было восемьсот тридцать дворов и около пяти тысяч человек, обширные пахотные земли и сенокосы, тринадцать мельниц и девять хуторов) в потомственное пользование. Щербатовы оказались не только блестящими придворными, военными, государственными служащими (кстати, благодаря знатоку геральдики Михаилу Щербатову, в 1781 году появился  герб города Сумы), но и хорошими хозяевами. Вплоть до революции хозяйство Щербатовых — с огромными полями свеклы и двумя сахарными  заводами считалось одним из образцовых в Харьковской губернии. А древний сад, оранжереи, поля и природа степной Украины – были идеальным местом для вольного и счастливого детства маленькой княжны Прасковьи, ее шестерых братьев и двоих сестер.

Москва. Высшее общество. Лев Толстой.

 В 1852 году, когда пришло время детям получать образование – семья Щербатовых переехала в Москву.  Мать Прасковьи — сама прекрасно образованная женщина, старалась найти своим детям лучших учителей.  Так, к примеру, Прасковье Сергеевне русскую словесность преподавалпрофессор, известный русский филолог Федор Буслаев, музыку – основатель Московской консерватории, пианист-виртуоз Николай Рубинштейн, живопись –основатель «Товарищества передвижников», автор хрестоматийного пейзажа «Грачи прилетели», Алексей Саврасов. Неудивительно, что будучи воспитанницей  лучших «умов» того времени, Прасковья Сергеевна, как говорится, держала марку, была чрезвычайно умна и воспитана.  Зима 1857 года стала особенной для Прасковьи: она стала выезжать на балы и 16-летней  княжной восхищались все и  особенно  гордились родные. Позже, Прасковья Сергеевна в своих воспоминаниях «Былое. Давно прошедшие счастливые дни» напишет: «На мою долю выпало  счастье принадлежать к семье, в которой старшие как-то особенно любовно относились к ее младшим членам, за которыми следили, восхищались их успехами в свете, кой-когда делали замечания, иногда подшучивали. Встречаясь на балах, имели всегда ласковое к нам слово и не раз усаживались во время мазурки или котильона за спиной, не боясь быть мне неприятными и спугнуть моего кавалера. С восхищением и благодарностью вспоминаю в особенности о трех стариках дядях: старшем брате моей матери князе Борисе Борисовиче Четвертинском, поэте князе Петре Андреевиче Вяземском, женатом на сестре бабушки Четвертинской, и веселом остряке князе Федоре Федоровиче Гагарине, брате той же бабушки, который вообще любил и баловал всю нашу семью и как-то раз на вечеринке, лукаво подмигивая в мои сторону, предложил выпить шампанского «за того, кто любит кого», что долго осталось в памяти молодежи и часто повторялось при появлении шампанского». Прасковья Сергеевна была объектом мечтаний многих кавалеров. Веселая, красивая, «искрометная», она настолько впечатлила молодого графа Льва Николаевича Толстого, (вернувшегося с Кавказа и уже создавшего «Детство», «Отрочество» и роман «Казаки»),  что стала прототипом Кити Щербацкой из «Анны Карениной». Помните, описание Кити на балу у Бобрищевых: «Платье не теснило нигде, нигде не спускалась кружевная берта, розетки не смялись и не оторвались; розовые туфли на высоких выгнутых каблуках не жали, а веселили ножку…. Пуговицы все три застегнулись, не порвавшись, на высокой перчатке, которая обвила ее руку, не изменив ее формы. Черная бархотка медальона особенно нежно окружала ее шею.… Глаза блестели, и румяные губы не могли не улыбаться от сознания своей привлекательности».  Занятно, что впечатление Прасковьи Сергеевны о графе Толстом было в корне противоположно. Позже она напишет: «Появился среди наших кавалеров граф Лев Николаевич Толстой, вернувшийся с Кавказа…. Он усердно танцевал, знакомился, и ухаживал, носился сам с собой и искал везде и во всех, по собственному признанию, героев и героинь для будущих своих произведений. Много мазурок просидела я с ним, спорила без конца о его героях и героинях, о суете мирской, о призвании человека, о соблазнах, вносимых в народные массы нашею роскошью и балами, и… остаюсь при своем мнении, что у него на чердаке уже и тогда не все было в порядке».  Надо сказать,  что  портреты прелестной и остроумной Прасковьи писали многие художники. Среди них был и знаменитый Николай Рачков (сумчане хорошо знают его работу – портрет молодой девушки  «Сумчанка»). Ей посвящали стихи, но умница Прасковья предпочла всем мужчину на пятнадцать лет ее старше, который стал единственной любовью  в ее жизни, отцом ее детей и ученым, под руководством которого она вошла в мир науки.

Алексей Уваров. Уклад семьи 

Граф Алексей Сергеевич Уваров (1825-1884) происходил из не менее родовитой семьи. Его отец был президентом Академии наук, министром просвещения и другом выдающегося поэта  Василия Жуковского, а его родной дядя, герой войны 1812 года, генерал-майор Ф.С. Уваров крестил будущего русского писателя Ивана Тургенева. Ко времени знакомства с героиней нашей публикации – Прасковьей Сергеевной Щербатовой (уроженкой с. Бобрики ныне Белопольского района Сумской области) Алексей Сергеевич был довольно известным ученым – историком, археологом. Уваров составил ценнейшие коллекции древних славянских и русских рукописных книг, икон, нумизматики, археологических памятников. Вел археологические раскопки в Северном Причерноморье, сделал многие открытия на территории Херсонеса. Кстати, найденный им древнеримский саркофаг, как, впрочем, и многие другие экспонаты, и ныне украшают экспозиции московских музеев, в том числе Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Разница в возрасте беспокоила родителей: «Мать просила и меня серьезно обдумать вопрос хочу ли я принять предложение графа, — вспоминала Прасковья Сергеевна — могу ли я обещать быть ему хорошей верной женой на всю жизнь, не скучать без балов и удовольствий, которые уже не по летам, а главное, не по характеру графа. Я сердечно поблагодарила мать за ее ко мне сердечное отношение и ответила, что, выросшая в многолюдной богобоязненной семье, я давно поняла, какие требования предъявляет нам жизнь, что граф мне нравится своей серьезностью, и что горжусь тем предпочтением, которое он мне оказывает». Свадьба состоялась 14-е января 1858 года. А после их ждала Европа. Алексей Сергеевич приобщал юную жену к сокровищам европейской культуры, они любовались архитектурными шедеврами, забирались на развалины, посещали музеи и частные коллекции. В свадебном путешествии они много говорили о русских исторических древностях, о том, что «за историей ездят в Италию, имея у себя под боком редкие дары и не умея сохранить их…» В своих мемуарах Уварова напишет об этом путешествии: «Передо мной открылся совершенно новый, чудный мир, с новыми взглядами не только на историю и искусство, но, откровенно говоря, и на всю жизнь». Родовое имение Прасковьи в Тернах молодожены неоднократно посещали в летнее время. Прасковья будет постоянно помогать своему мужу — основателю Московского археологического общества и Исторического музея. Она станет незаменимым сотрудником, сотоварищем Алексея Сергеевича. В археологическом обществе, Прасковья Уварова вела серьезную работу, организовывала и готовила археологические съезды, вела переписку. Уваров не уставал удивляться ее неутомимости и настойчивости, в глубине сердца благословляя Создателя за такой подарок судьбы. Он посвятил жене свою книгу «Каменный период». Одну из своих наград — медаль, поднесенную ему на Тифлисском съезде археологов, — граф подарил Прасковье Сергеевне с гравированной надписью: «Любимому сотруднику». Трудно себе представить, что общественную деятельность (благотворительность, школы, попечительские советы и т.д.) и научную работу Прасковья Уварова совмещала с делами домашними. Ведь практически каждый год она рожала детей – и семеро малышей воспитывались в тех же традициях, что и их родители. Шли годы. Характеризуя образ жизни Прасковьи Уваровой и ее дочерей — Прасковьи (семейное имя) и Екатерины, выдающийся русский археолог Василий Городцов (ученик и последователь Уварова) писал: «Я не знаю, можно ли лучше и разумнее жить, чем живут графини. Их время, занятия, отдых, все распределено с таким умом, что выше ничего нельзя и придумать… Их жизнь следует изучать и брать в образец. В 9 часов они пьют чай. С 10 до 12 энергично работают. В 12 часов – легкий завтрак. С 12 до 3 – отдых и прогулки. Затем чай, с 3 до 5 – опять работа. В 5 часов – обед из трех или четырех блюд, всегда с фруктами. Обед рациональный, легкий, гигиенический. После обеда с час времени легкие домашние занятия или прогулка. С 6 до 9 часов – опять серьезные занятия. В 9 часов вечера чай, после которого все члены семьи обмениваются своими впечатлениями… Таким образом, эти люди, имеющие средства жить сибаритами, живут действительно трудовой разумной жизнью…. Я никогда не видел, чтобы графини имели печальные, утомленные лица: они всегда и все жизнерадостны, энергичны и свежи. Это сказывается в их манере держаться, их отношении к людям, друг к другу, и во всем, даже в голосе, их смехе и разговоре».

Однако, в счастливое семейство неожиданно постучалось горе. В 1884 году Алексей Уваров скоропостижно скончался. Жестокий удар судьбы Прасковья Сергеевна, как человек твердый и целеустремленный, старалась преодолеть работой и продолжить все начинания любимого человека.

Научная жизнь

14 января 1885 года Прасковью Уварову избрали почетным членом Московского археологического общества, а вскоре и его председателем. Она возглавила Комиссию общества по сохранению древних памятников. В 1895 году графиня удостоилась чести стать почетным членом Императорской академии наук. Позже она была избрана профессором в Дерптском, Харьковском, Казанском, Московском университетах и Петербургском археологическом институте. Писала книги, поддерживала многие научные начинания. В своей эпохе она была первой русской женщиной, получившей звание почетного академика. Софья Ковалевская удостоилась этого титула несколькими годами раньше, но она считалась иностранным членом-корреспондентом и представляла шведскую науку. Надо сказать, что женщины-ученые в конце XIX века были большой редкостью, но вот женщина-организатор в научном мире была лишь одна – Прасковья Уварова. Не утратившая  своей привлекательности женщина, стройная, со вкусом одетая дама с роскошными каштановыми волосами и точеным лицом, имеющая неукротимую жажду деятельности, Уварова создавала музеи в провинциальных городах, организовывала археологические съезды. К слову, именно на таком собрании, конкретно — на ХIII-м археологическом съезде в Екатеринославе священник И. Левитский дал описание города Сумы ставшим одним из первых краеведческих описаний нашего города. Надо отметить, что Уварова за счет своего благосостояния поддерживала многие начинания в науке и культуре, издавала за свой счет научные монографии, проводила археологические исследования. Прасковье Сергеевне были многим обязаны ставшие в последствии известными ученые и деятели культуры — Иван Цветаев (отец Марины Цветаевой, создавший в Москве Музей изящных искусств — ныне Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина), Дмитрий Яковлевич Самоквасов — видный русский историк, археолог, архивист. Благодаря выделенным средствам многие ученые смогли провести уникальные для своего времени исследования. Да и сама Уварова активно занималась наукой. Хрупкая и уже немолодая женщина летними месяцами ездила верхом с дочерьми и сыном по Черноморской губернии, организуя раскопки, осматривая церкви, а осенью начинала организацию очередного археологического съезда. Она совершила несколько научных экспедиций на Кавказ. Причем, в такие места, которые оказались недоступными для других исследователей. В результате этих путешествий появились три капитальных труда Прасковьи Сергеевны. Один посвящен христианским памятникам, другой — могильникам северного Кавказа, третий – древностям Пшавии, Хевсуретии и Сванетии, до сих пор представляющих интерес в научных кругах. Мало кто знает, но именно Прасковье Уваровой принадлежит заслуга принятия закона о запрете вывоза произведений искусства, памятников истории и археологии из Российской империи. В 1916 году графиня написала об этом письмо министру внутренних дел А.Н.Хвостову и вскоре закон был принят.

Последние годы

А в 1917-м переулок, где находился дом Уваровых в Москве, был в самой гуще сражений — на крыше соседних домов строчили пулеметы. А в 1919 году роскошное родовое имение Щербатовых в Тернах (ныне Белополького района) – родина графини Уваровой было разграблено и сожжено. Последними владельцами имения были брат Прасковьи — князь Борис Сергеевич и его жена княгиня Анна Николаевна (урожденная Бутурлина). Революция перечеркнула обеспеченную, наполненную домашним благополучием и любимыми занятиями жизнь графского семейства. Они уезжают в Сербию. Прасковья Сергеевна дожила до 84 лет и умерла на чужбине 30 июня 1924 г. в Югославском местечке Добрно, близ города Целе. В некрологе академик Алексей Соболевский писал: «Память о Прасковье Сергеевне Уваровой среди ученых будет жить долго. Едва ли скоро мы увидим опять такого деятеля — бескорыстного, энергичного, преданного науке до самопожертвования, талантливого, широко образованного, как Уварова». Феномен успеха и славы Прасковьи Сергеевны закономерен, ибо понятия «служение», «честь», «долг» были для нее ключевыми. Ей удалось с полной отдачей реализовать себя благодаря большой любви: любви к мужу, и к отечественной культуре. Такая счастливая по своему предназначению судьба выпадает не каждой женщине. Как это не странно, но имя Прасковьи Уваровой для многих жителей Сумщины неизвестно. А вот бельгийцы и французы слышали эту фамилию не раз. Так называется популярный в Европе сорт чайной розы, которую в 1861 году вывел и посвятил прекрасной русской даме известный селекционер Жюльен Марготтен. «Comtesse Ouwaroff» — «Графиня Уварова» — крупный цветок нежно розовой окраски пережил войны и революции, сохранился в некоторых мировых розариях и сегодня так же, как и столетие назад восхищает и радует глаз.

Юлия Лесина

Опубликовано в газете «Ваш Шанс»  №1 от 01.01.2014

http://www.shans.com.ua/?m=nr&in=461&ir=379&id=51845

Реклама

2 комментария to “Терновские корни графини Уваровой”

  1. Спасибо, Юля, за интереснейшее повествование. Присоединяю его в архив к усадьбе Щербатовых в Тернах. Попытаюсь разместить на сайте академии-ведь коллега, местная…

  2. Спасибо госпожа Лесина ! С большим интересом прочитал ваш материал о графине Уваровой, ее личности как ученой, окружении и родственниках. Для меня эта информация интересна еще и тем ,что моя мама родом из села Бобрик — из семьи раскулаченных . Ее дед, мой прадед — Затула Федор был не последним замлевладельцем в селе . Три дома сыновей Федора Затулы стояли на высоком -южном берегу речки Бобрик прямо над селом. Во время коллективизации все три дома были ликвидированы. Семья моей мамы оказалась в Казахстане . Земля, которая до коллективизации принадлежала семье Затула , до сегоднешнего дня местным населением называется -«Затуливщина»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: