Лица в искусстве: поэт Иван Клюшников

Передо мной – выпуск газеты «Панорама Сумщины» за 7 мая 1992 года. Выпуск посвящен поэту Ивану Клюшникову, ровеснику Белинского, учителю Тургенева. На первой странице – красноречивый заголовок – «Поэт возвращается из забытья». С момента выхода газеты в свет прошло более 20 лет. А сейчас помним ли?

Есть люди, которые остаются в истории благодаря созидательной работе – построенным дворцам, заводам, больницам, благодаря реформам в жизни общества и государства.Есть разрушители, о которых мы не можем не вспоминать без сожаления. И есть те, память о которых остается исключительно в словах – в поэтической речи, когда-то пленявшей современников, а сейчас способной донести до нас дух давно ушедшее эпохи.

Наш земляк Иван Петрович Клюшников, родившийся в 1811 году в селе Криничном (теперь это село Солидарное) неподалеку от Сум, может служить примером человека, память о котором дошла до нас прежде всего в поэтическом слове. Клюшников сполна отразил в своем творчестве и в жизни противоречивость своего времени.

Молодость поэта пришлась на годы, которые принято называть эпохой безвременья. Клюшников поступил на словесное отделение Московского университета в 1828 году, всего через три года после восстания декабристов, и ему пришлось подписать бумагу с обязательством не участвовать в тайных обществах. Но это не спасло его от оппозиционного духа времени. С 1828 по 1832 год среди студентов ходят эпиграммы Клюшникова на профессоров-ретроградов. За остроумие и язвительность его прозвали Мефистофелем.

Клюшников становится активным участником философско-литературного кружка Николая Станкевича. В разное время в кружок входили Белинский, Константин Аксаков, Бакунин. Обсуждались проблемы философии, истории; защищалась идея свободы человеческой личности. Не обходили участники кружка своим вниманием и искусство. Клюшников принимает активное участие в жизни своих друзей. Готовит Тургенева к поступлению в Московский университет, играет заметную роль в становлении философских и эстетических взглядов Белинского, помогает ему избежать ареста во время гонений на журнал «Телескоп»

Чтобы лучше представить себе, каким был Клюшников в кругу своих друзей, приведем воспоминания современника: «Он  обладал даром вызывать дух исторических эпох. Речь  его  между  друзьями  сверкала  остроумием  и  воображением.  В  живой импровизации,   исполненной   юмора,   но  всегда  основанной  на  серьезных изучениях,  он  рассказывал  о  людях  и  делах  отдаленного прошлого, будто самовидец,  как  бы о лично  пережитом. В его юморе чувствовалась грустная нота,  которая  чем далее, тем слышнее становилась. К философскому умозрению был  он  мало  склонен,  но  интересы  и занятия кружка вовлекли его и в эту сферу, оказывали на него давление, несколько нарушая его душевное равновесие и  сообщая  ему некоторую экзальтацию». {«Русский вестник», 1883, No 2, стр. 802-803.  Автор  этой  анонимной заметки, вероятно, М. Н. Катков.}

Как видим уже из этого описания, в московский период жизни Клюшникова изначально присутствует двойственность между внутренним и внешним, между устремлениями самого поэта и тем, что диктует ему его окружение. Это противоречие не раз ставило его на грань безумия. Но оно же служило для него источником вдохновения.

1837 год становится для него периодом тяжелого психического расстройства. Ему понадобился год, чтобы выздороветь. А уже 1838 году публикует под псевдонимом «Фита» свои стихи в журнале «Московский наблюдатель», неофициальным редактором которого является Белинский. В письме Станкевичу Клюшников называет свои стихи актами сознания, говорит о том, что он отметил свои страдания стихами. Его стихи пользуются большой популярностью.

Белинской ценит творчество поэта. Процитируем стихотворение Клюшникова, в котором он, как считал Белинский, высказывает тайный недуг своего времени.

Я не люблю тебя: мне суждено судьбою,

Не полюбивши, разлюбить.

Я не люблю тебя; больной моей душою

Я никого не буду здесь любить.

О, не кляни меня! Я обманул природу,

Тебя, себя, когда в волшебный миг

Я сердце праздное и бедную свободу

Поверг в слезах у милых ног твоих.

Я не люблю тебя, но, полюбя другую,

Я презирал бы горько сам себя,

И, как безумный, я и плачу и тоскую,

И все о том, что не люблю тебя!.

С течением времени неудовлетворенность внешними обстоятельствами, равно как и самим собой достигает в нем критического предела. В 1838 – 1839 годах он ведет курс истории в Московском дворянском институте, но отказывается занять профессорскую кафедру. В одном из писем он признается: «Я знаю историю по-своему и передать этою созерцательностью знания не могу, пока богу не угодно будет дать мне нужную форму. Не только историю, я и себя  понимаю как-то странно, и чем больше толкую, тем больше затемняю свои  воззрения».  {ЛБ,  Г-О,  Х/43. Две части этого письма И. П. Клюшникова разъединены  в  фондах Рукописного отдела библиотеки им. Ленина и обозначены разными  шифрами.}

Клюшников отказывается от профессорства, чтобы посвятить себя литературе. Но и этот вид деятельности не приносит ему удовлетворения. В 1839 год М.Бакунин пишет Станкевичу, что Клюшников страдает из-за того, что «он должен быть полезен обществу и что он не приносит ему никакой пользы…. Мысль о самоубийстве становится в нем постоянной мыслью».

Но предмет рефлексии отнюдь не всегда является у Клюшникова таким высоким. Обыденные происшествия, при других обстоятельствах не обратившие бы на себя внимание, доводят поэта до отчаяния. Так, однажды он сильно переживает из-за того, что съел после обеда полбанки варенья, унизив своим обжорством благородство человеческой натуры.

Друзья пытаются освободить его из этого мучительного состояния, зовут его за границу, в Берлин. Он отказывается ехать, но в конце концов следует совету отправиться в деревню к матери.

Вторую часть своей жизни Клюшников проводит в родовом имении под Сумами. Мы мало знаем об этом периоде его жизни. Еще в 1841-м, в год своего отъезда в деревню он дебютирует как прозаик – публикует в «Литературной газете» рассказ «Привидение первого мужа или Вдова замужем». А в 1849 году в «Отечественных записках» появляется его психологическая повесть «Любовная сказка».

Но в целом о нем забывают. Когда в 1880 году он снова появляется в Москве, его принимают как выходца с того света. А в печати его дважды  преждевременно называют покойным: в 1856 году в «Современнике», и в 1888 году в изданном М.Семевским альманахе «Знакомые».

Не забывают только друзья. Тургенев через много лет в 1857 году пишет письмо своему учителю из Парижа в Криничное. Образ Клюшникова появляется на страницах его произведений. Клюшников становится прототипом главного героя романа в стихах Якова Полонского «Свежее предание».

Говоря о жизни поэта в деревне, следует упомянуть еще одного его собеседника – его племянника, писателя и журналиста Виктора Петровича Клюшникова. После окончания в 1861 году Московского университета он жил в Криничном, общался со своим дядей. В 1864 году Клюшников-младший опубликовал роман «Марево», который был воспринят как клевета на революционно-демократическое движение. Долгие годы был журналистом «Русского вестника», редактором журнала «Нива», который при нем стал самым массовым изданием в России.

В 1913 году, пытаясь осмыслить причины страданий поэта и его неожиданное уединение в своем имении, литературовед Павел Зайцев писал: «Необыкновенно умный и глубоко образованный, он был лишен именно того, что и сейчас составляет наш местный общественный порок, той интимной связи с родным краем, с народом, того сознания великого значения местных особенностей и нужд, знание которых только и помогает человеку уяснить себе явления окружающей нас и давящей жизни: оно научает нас противопоставлять тяжести жизни сложную систему подпорок и перегородок, которых не создать ни в свете, ни в кружке, а только в обществе, только общественной солидарностью».

Со словами Зайцева можно согласиться, но лишь отчасти. Следует отметить, что творчество Клюшникова было вдохновлено эпохой романтизма, в котором вера в абсолют истины и добра сочеталась с верой в такое же абсолютное значение субъективного начала в человеке. Поэтому весьма характерно, что Клюшников отказывается от профессорской кафедры не из-за отсутствия необходимых для этого знаний и умений, а единственно по той причине, что он не может передать свое субъективное понимание истории.

Но отказавшись от преподавания, оставшись один на один со своей свободой, поэт не знает, как ею распорядиться. В связи с этим вспоминаются слова Германа Гессе о том, что беда современного человека не в отсутствии духовности, а в том, что он не знает, что с этой духовностью делать.

Именно в этом противоречии, как мне кажется,  скрыт источник той мучительной рефлексии, которую мы видим в первый период жизни поэта. Судя по стихам, опубликованный в 1880 году, Клюшников к концу своей жизни, после долгих лет, проведенных в деревне, все же преодолел внутренний конфликт, нашел опору в вере в Бога.

Поэт умер в 1895 году в своем родном Криничном

В заключение еще раз скажем о том, что Клюшников выражает дух времени, в которое он жил. Но делает это он по-своему. Проявив себя как историк и как поэт, он посвятил этим занятиям лишь первую часть своей жизни. Возможно, самые главные метаморфозы в его душе происходили в тот период, о котором мы меньше всего знаем.

Василий Клименко

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: